Отправить запрос

2003 - «Шведско-советский первопечатник Август Борг, или Боже, храни полиграфию!»

Источник: журнал «Рекламные технологии», 2003, №7, И. Гольман

Давно хотел взять интервью у этого человека. Но все что-то мешало: то чья-то командировка, то бизнес-перегрузки. А то даже активная реклама его компании в журнале «Рекламные технологии». А вот сейчас все сошлось: оба в Москве, о времени договорились заранее. Да и реклама фирмы «Август Борг» в «РТ» уже не выделяется на фоне множества других.

Думаю, многие сразу поняли: сегодня в гостях - Андрей Владленович Зарецкий.


Примечание: Андрей Зарецкий - физикописателеполиграфистобизнесмен, обитает на востоке столицы, член жюри ММФР, известен трепетным отношением к качеству (и сути) полиграфической продукции.

Андрей, большинство коллег узнали тебя уже взрослым. Но человек формируется в детстве. Может, тебе классе в пятом было видение, что ты наследуешь дело Федорова и Гутенберга?

Ты знаешь, не было никаких видений. И детство у меня было вполне обычное и советское.

Кем были твои родители?

Мама - учительница русского языка. Папа - офицер. А жил я у бабушки.

Почему?

Тоже по самым тривиальным соображениям. Отец служил на границе, часто - в суровых климатических условиях. А у ребенка слабое здоровье. И, чтобы его не угробить, был выбран такой вариант. Так что ничего интересного про детство сказать не могу. Хулиганом не был, активистом тоже. Первое симпатичное дело сделал уже в юности, в конце студенческой жизни.

Рубиновая атака на Черноголовку

И что это было?

Я заканчивал Физтех и работал в Черноголовке. Вот там в 1976 году на базе полукомсомольского молодежного клуба организовал нечто со страшным названием «дискотека».

Вечерами крутил «нехорошие» диски, привозил туда «нехорошие» группы: «Машина времени», «Рубиновая атака».

Короче, подрывал устои.

Нет, нет. Я ни с чем не боролся. И делалось это не ради подрыва чего-либо. Мы просто дышали воздухом.

Потом наш молодежный клуб – но уже не при мне – здорово развился, приобрел широкую известность. Из него, например, вырос «Рок-фестиваль в Черноголовке».

Это было хорошее время?

Конечно. Все силы уходили на два приятных дела: на науку и дискотеку.

Приятное это дело - электропластический эффект

С дискотекой мы слегка разобрались. А что была за наука?

Я занимался физикой твердого тела. Исследовал электропластический эффект в соединениях А2В6.

А что это за вещества такие?

Это пары веществ: например, кадмий и сера или цинк и селен. Откровенно говоря, я почти все забыл. К сожалению, неиспользуемые мозговые клетки отмирают очень быстро.

От первого лица

…То, что я когда-то был ученым, помогает мне все время, что я работаю полиграфистом. Не только мне, таких умников много было…

А по совместительству - известный детский писатель

Кстати, в советское время я поучаствовал еще в одном деле, которым горжусь больше всего в жизни.

Каком же?

Мы вместе с моим другом и соавтором Сашей Трухановым стали известными – и богатыми, добавлю – детскими писателями.

Прямо Гарри Поттер какой-то…

Похоже было только по форме. Мы с Сашей тоже написали сказку. Смешные приключения мальчика и зверюшек в компьютерной стране Симплекс. Она и составляла первую часть книжки «А я был в компьютерном городе». Вторая же половина – «Энциклопедия профессора Фортрана» – была этаким веселым «науч-попом», который тем не менее давал детям реальные представления о компьютерной технике. По сюжету «Энциклопедия» была подарком Мальчику из первой части книги. Но издатели быстро поняли ее самоценность, и она выходила отдельно, причем – огромными тиражами. Миллионными.

И вы проснулись знаменитыми?

И ошалевшими. От новых возможностей, от свалившихся на голову колоссальных денег – за первую книжку мы получили столько, что хватало на «Жигули» для каждого. Это для нищих-то физиков! И от колоссальных планов на будущее. Мы уже собирались писать аналогичные книги по математике и физике.

Нет сомнений, что если бы не перестройка, то мы стали бы самыми богатыми советскими писателями.

Редкий случай, когда перестройка подпортила планы ныне преуспевающего бизнесмена.

Тем не менее мы с Сашей не в обиде. Конечно, сегодня мы не самые известные. И не самые богатые. Но мы свободны, чего раньше не было. И это нас устраивает.

От первого лица

…Мы попали в струю. Не могу сказать, что случайно - постоянно искали, где бы подзаработать непозорным делом. А тут почуяли: грядет компьютерная революция. И, конечно, она затронет детей. Так, почему бы нам не возглавить ее и не стать детскими писателями?

…Все же главное в жизни - это свобода. А уже как ее использовать - это твой выбор…

Из «взрослой» академии – в «Детскую»

Полагаю, мы подошли к границе 90-х.

Точно. Начало казаться, что наука уже не очень-то нужна, да еще наш шеф «ломанул» в Америку, бросив нас на произвол судьбы. Надо было определяться, потому что кушать по-прежнему хотелось. И я открыл собственное издательство – ИЧП «Детская академия».

Почему издательство?

Потому что я ничего другого не умел. Да и этого не умел тоже.

Но – взял кредит в банке и практически весь его истратил на рекламу в «Пионерской правде». Обещал людям золотые горы. Книжки про роботов и т. д. «Наши книги сегодня – это успех ваших детей уже завтра», – писал я, предлагая подписку на издания.

Самое смешное, что деньги пошли. И очень немалые деньги. Я вернул кредит банку и начал готовить план выпуска книг. Готовил вплоть до первого января 1992 года. Второго же января в стране «отпустили цены» и собранные мной деньги превратились в денежки. Стало понятно, что означает на практике знакомое из книжек слово «банкротство».

Толпы разъяренных родителей под окнами не собирались?

Обошлось. Кстати, я обещал народу не книги, а подписку на них. Конечно, если б не январский «облом», люди получили бы настоящие тома. А так мне хватило денег лишь на рассылку подписных купонов. То есть формально я обязательства выполнил.

Правильным курсом идем, товарищи!

На этом первый бизнес и «накрылся»?

Нет. Я довел все до конца. Собственноручно «сваял» три книжки под названием «Умные раскраски». С картинками, с кучей игр внутри. «Выполни все команды алгоритма ГНОМ, и ты узнаешь, как выглядит настоящий компьютерный гном». Хочешь выиграть – соединяй линии, раскрашивай, а главное – думай.

Ты сам все придумал?

В основном, да. Кое-что подглядел, когда был в командировке в Англии еще по первой работе. Последние деньги отдал художнику.

И все. Нужен был инвестор.

И кто им стал?

К моему стыду, человека не помню. Фирма называлась «Тисса-Р». Дал денег. Не знаю точно почему. Может, рассчитывал на прибыль. А может, просто хотел поучаствовать в благом деле.

Зато на его деньги я все сделал как большой и умный мальчик. Купил шрифты - это в то время! Купил ISBN-номера! Купил штрих-коды!

Зачем надо было тратить деньги на это в 1992 году?

Потому что так правильно! Я и потом всегда старался так делать. И тогда же я впервые попал в типографию. Попал - во всех смыслах этого слова. Так до сих пор из нее и не вышел.

От первого лица

…Сейчас я содрогаюсь, разглядывая качество тех книжек. Неприжимы немыслимые, точки-шмочки…

…В то время даже место найти, где штрих-коды покупают, и то было непросто. А когда я туда пришел, меня спросили также, как ты сейчас: «А зачем вам все это нужно?» И ответил я так же, как тебе: «Чтобы все было правильно»…

Материализация «Александра Брауна»

Но ведь «Август Борг» вышел не из этих книжек?

Да, эти книжки просто не дали моей семье сильно отощать. Благодетель из «Тиссы-Р» - я употребляю это слово безо всякого сарказма - выделил мою долю тиража, которую, как я почему-то считал, у меня тут же с руками оторвут магазины. Однако ажиотажа не случилось, и даже за те книги, что магазины взяли на реализацию, деньги приходили вяло и неаккуратно. В итоге я стал продавать книжки сам.

Где?

На улицах. В метро. Там, где ходят покупатели. Книжки нас кормили, опять-таки в прямом смысле этого слова.

Вот за этим делом я и встретил своих друзей по прошлой работе: Сашу Игнатьева и Славу Степанова. Саша к тому времени был уже в бизнесе. В частности, он регистрировал и продавал фирмы. Ко мне же они обратились с конкретным предложением.

«Ты известный издатель и полиграфист, – сказали Слава и Саша. – Давай с твоей помощью напечатаем много календарей, продадим их и получим много денег».

«Да, – ответил я. – Я известный издатель и полиграфист. И я согласен».

Потом мы взяли одну из готовых Сашиных фирм – она называлась «Агентство Александр Браун», – и работа «понеслась».

Бизнес на «Фотооснове»

Получили много денег?

Получили много опыта. Денег не получили совсем. Но в тот период опыт стоил дороже денег.

Мы купили образцы совершенно фантастической бумаги по совершенно смешным ценам. Тогда ведь и намека не было на нынешнее бумажное изобилие. Отнесли в настоящую типографию. Там сказали: «Супер!»

Тогда мы взяли кредит в банке и купили огромную партию. И напечатали на ней календари. Которые очень-очень долго не сохли. Так долго, что мы уже стал и терять надежду.

Почему не сохли?

Потому что бумага называлась «Фотооснова», и мы не знали, что для ее запечатки требуются сиккативы. Правда, слова «сиккативы» мы тогда тоже не знали.

Чем все кончилось?

Кто-то там, наверху, сжалился над нами, и краска все-таки высохла. Мы развезли на Славиной машине - он был единственным из нас счастливым обладателем автомобиля - календари по магазинам, и через некоторое время действительно пошли деньги.

Мы вернули кредит в банк и стали ждать прибыль с последних приходов. Деньги так и не пришли. Но приобретенный опыт стал нашим капиталом для будущих операций.

Чем вы еще успели заняться?

Бумагой поторговали. Тогда ведь с ней просто беда была. Вся бумага на рынке в лучшем случае была кем-то утеряна, в худшем - у кого-то украдена.

Почему именно бумагой?

Идея простая. Я это называю – резонансные бизнесы, в память о прошлой жизни физика. То есть легче создавать новый бизнес, если он опирается – и помогает – уже существующему. Мы уже печатали рекламную продукцию. Значит, покупали бумагу. Так почему бы не закупать ее в больших количествах: что-то для себя, что-то – для продажи? Так появилась компания «Александр Браун – папир».

Диалог по существу

– Я помню, как к нам пришел первый трак. Помню, как мы продали первую пачку. И первую партию – из нескольких пачек, которые лично погрузил в «каблук». Он тронулся – и пачки вылетели на асфальт.

- Полопались?

- А как же! Конечно, полопались…

«Август Борг». Клон «Александра Брауна?»

Насколько я помню, «Август Борг» появился довольно быстро. Это было плановое клонирование?

Это был развод. Мы проработали вместе недолго, но интенсивно. И в 94-м имели уже 3-4 достаточно развитых направления: «большая» полноцветная полиграфия, оперативная полиграфия, продажа бумаги. Каждое требовало концентрации сил. Та же типография «ИТАР-ТАСС» училась печатать по-настоящему на наших заказах. Одни из первых, если не первые, стали печатать на пленке. Мы платили большие деньги. Но требовали реального качества. Продажа бумаги развивалась активно. В оперативной полиграфии мы причастны к открытию «эры» самокопирки. Задумывались и об открытии направления по продаже компьютерных систем. Короче, возник кризис управления.

Я считал, что колхозный метод себя изжил. Что каждый должен отвечать за свое направление, получать от него свою долю и лишь часть прибыли откладывать в общий котел.

А партнеры как думали? Партнеры считали иначе. Они сказали: «Нет. Ты не прав. Ты – индивидуалист. Уходи, пожалуйста, от нас». И я, пожалуйста, ушел. Денег у нас еще не было, мы их только ожидали. Речь, скорее, шла не столько о деньгах, сколько об идеологии.

Ты ушел с каким-то направлением?

Скорее нет. Но я ушел с опытом. С частью людей, которые думали аналогично. Да, еще мне выдали компьютер, в счет моей доли.

Развод в бизнесе - дело, к сожалению, достаточно обычное. Но почему – «Август Борг»? Раз уж расстались.

Это объясняется просто. Логотип для «Александра Брауна» «выстрадал» и оплатил я, он де-факто принадлежал мне, и я хотел это «АБ» использовать.

От первого лица

…Это был один из самых трудных моментов в моей жизни. Напряжение было столь велико, что несколько раз я боялся не справиться…

…Мне очень помогли люди, ушедшие со мной. Владимир Чеснаков – ныне гендиректор ИАЦ «Август Борг». Люба Карлюк – гендиректор «Август Борг Эйдженси». Вика Полинская – руководитель отдела упаковки. Они фактически оказались костяком нынешней компании…

Ускоренное разведение «Хейдельбергов»

Как развивался «Август Борг»?

Полгода прошло - мы выправились. И очень скоро, уже в 96-м, купили свою первую печатную машину, двухкрасочную ГТОшку. А дальше пошло-поехало…

97-й: «четырекраска» ГТО и однокрасочный МО.

Переполз во второй формат – прощайся с амплуа рекламного агентства. Это уже чистейшей воды типография.

А мы и были типографией. В 98-м поставили четырехкрасочный полуформатный «Спидмастер». На следующий год отдыхали после дефолта. А дальше опять каждый год покупали по большому «Хейдельбергу». Кроме нынешнего, когда снова отдыхаем.

Уж не дефолта ли ожидаете?

Нет, все проще. А может, сложнее. Похоже, рост нашего «железа» опередил рост системы управления производством.

Если же говорить о векторе развития, то с 98-го мы уже не размещаем заказы «на стороне», став практически замкнутым полиграфическим производством.

От первого лица

…Мы считаем, что время экстенсивного развития полиграфии в России уже закончилось. Теперь надо лезть вглубь…

Типография. Но не только

Но ведь «Август Борг» - не только типография.

Теперь - безусловно. Мы - группа компаний, объединенных названием, общими владельцами и идеей резонансных бизнесов, о которой я уже говорил: каждая новая компания помогает старым, тоже получая от них заказы и помощь.

Например, для нас принципиально важен наш Информационно-аналитический центр. Он дал нам, кроме прибыли, понимание истинного положения дел на этом сегменте рынка: мы ведь выпускаем 7 наименований справочной продукции, общее количество всех выпусков уже перевалило за 50. И, конечно, он дал нам известность.

Некий апофеоз этой деятельности – наше издание «Полиграфическая Россия – шаг в третье тысячелетие». Оно неспроста такое толстое и тяжелое.

Наша компания «Полимат» становится довольно известной. Мы стали заметными в области производства и продажи двойной спирали WIRE-0. А еще мы начали производить бумагу.

От первого лица

…Когда мы начали выпуск справочника «Вся полиграфическая Москва», многие встретили его с недоверием. С предубеждением даже. Сейчас все изменилось. Некоторые теперь даже удивляются, что мы, оказывается, еще и типография…

Зато мы делаем бумагу

Это действительно «прикольно», если вы, конечно, не приватизировали какой-нибудь целлюлозно-бумажный комбинат.

К сожалению, их все приватизировали до нас. А бумагу мы выпускаем специальную, ни в коем случае не ширпотребовскую. Из древесины, макулатуры, тряпья, даже травы. Правда, это пока еще не производство. Скорее - инновационный технологический сектор. Хотя денег потратили уже немало.

Немало - это сколько?

Ну, тысяч двадцать долларов.

Копейки по сравнению со стоимостью «Хейдельбергов».

Но «Хейдельберги» с первого дня начинают приносить деньги. А здесь мы пока только тратим.

Зачем?

Сама идея кажется нам очень привлекательной. Сегодня в полиграфии придумано уже все. Нового в результатах печати нет и вряд ли будет. И мы вернулись на шаг назад - к носителям. Теперь дизайн оригинального продукта начинается с создания бумаги именно под этот продукт. То есть для нас главное - не технология варки, хотя и это важно. Главное - мы хотим делать именно ту бумагу, которая максимально адекватна в данном конкретном случае.

А может, вам еще линотип купить? Или пресс старинный типографский?

Эта идея сейчас активно обсуждается. Мы хотим приобрести старую технику, потому что понимаем: такая бумага требует чего-то иного, не нынешнего. Например, высокой печати. Мы пытаемся вернуться к первооснове, причем даже не к полиграфической, а к коммуникационной.

От первого лица

…Сегодня мы все стали хорошими ремесленниками. Одни и те же машины. Одни и те же расходные материалы. Так и должно быть. Главное - чтобы быть хорошими ремесленниками.

Но, чтобы прорваться к человеческой душе, надо выскочить из ремесла, стать над ним…

…Десять лет назад, кстати, мы не были ремесленниками. Просто не умели еще работать. А потому были больше художниками. Заменяли творчеством недостаток навыков…

Диалог по существу

- А как физически это происходит? Сидят три человека на кухне и варят в кастрюле пульпу?

- Нет, сначала три человека думают, что требуется от бумаги для данного конкретного заказа. Например, приглашения на ледовое шоу известного чемпиона по фигурному катанию.

- Ну и что придумалось?

- Мы сварили бумагу, в волокна которой инкорпорировали стружку от первых коньков чемпиона. А это уже совсем иная коммуникация!

Появляется некая тактильная близость. Здесь уже не надо наворачивать по сто слоев в Фотошопе. Здесь уже все сказано. Лаконично и точно.

Диалог не по существу

- Кстати, я знаю, где в Германии забесплатно отдают старинную бумагоделательную машину. Ей, наверное, больше ста лет, и она в рабочем состоянии.

- А почему же ее не используют?

- Видимо, стало невыгодно. Но так приятно было бы обладать настоящей бумагоделательной машиной, сделанной в позапрошлом веке.

- Так чего же сам не заберешь? Тем более забесплатно.

- Она метров в восемьдесят длиной. Очень дорого демонтировать и вывозить. Но если кто-то не пожалеет денег за это удовольствие, пусть обращается ко мне, я дам адресок.

Воспоминания о будущем

Ну, хорошо. Вернемся к делам насущным. Такой вот вопросик: что ждет полиграфию в обозримом будущем?

Хороший вопросик. Самый интересный в данный исторический момент. Все, что было раньше в этом бизнесе, ерунда по сравнению с тем, что ждет нас в дальнейшем.

Давай свое мнение.

Хорошо. Мой прогноз таков. Будут покупать все меньше неспециализированных машин. Я сам задумываюсь об аутсорсинге, конкретно - о сокращении участков с малой отделочной техникой. Самое обидное, что они пока рентабельны. Но головной боли от них непропорционально больше, чем денег. Не исключено, что скоро мы будем возить тиражи на ту же ламинацию в специализированные цеха.

Тот, кто ушел в «большие машины», постепенно станет суперремесленником. Цены, к сожалению, расти не будут. И те, кто не справится с управлением - сойдут. Пока-то живут все. Но сумасшедшего роста уже не будет ни у кого.

А что касается техники? Не устареет офсет лет через десять? «Цифра» ведь на пятки наступает.

Не устареет. Большие тиражи очень надолго останутся офсетными. А про небольшие точно тоже не скажешь. Листовой формат А4, возможно, уйдет в «цифру» быстро. А многостраничные издания - уже не факт. Ну и что, что форма делается сразу на машине? Какая разница, где она делается, при наличии СТР? (Устройство, выводящее из файлов не фотоформы, а непосредственно печатные офсетные формы Прим. ред.) Повесить же форму на барабан - дело одной минуты.

Ну и в чем же смысл жизни?

Ладно, поговорили о работе, теперь будем - о жизни.

Давай.

Ну и как твоя жизнь?

Непонятно. К сожалению, я все еще вынужден отдавать работе слишком много времени.

Тебе, бизнесмену и трудоголику, это не нравится?

Не нравится. Не потому что мне надоело работать. Мне не надоело. Просто очень хочется посмотреть вокруг. Очень хочется почитать хорошие книги. А для этого нужна не пустота в голове, и тем более - не война нервных клеток.

Но я думаю исправить положение.

Это как же?

Следующие два года мы собираемся посвятить управлению. Переведем все в сеть. Наладим, как нам в свое время завещали, учет и контроль. Если это получится, то через два года я возьму паузу, чтобы снова стать человеком. Вспомнить, как это было приятно.

Мы пытаемся говорить о личном, а опять сворачиваем на работу. Расскажи лучше о семье.

Я женат. У меня есть сын. Была любимая кошка, она прожила с нами 12 лет.

Жена у тебя кто по профессии?

Святая. Раз меня столько лет терпит. Сыну уже терпеть не приходится, потому что ему 25, и он самодостаточен.

Чем сын занимается?

Как раз управлением производствами.

Помогает?

Я с ним консультируюсь. Он - умный человек, это меня радует. Даже не имея специальных знаний, он понимает суть вещей. Поэтому беседы с ним для меня приятны и полезны одновременно.

А что в твоем доме необычно?

Может быть, обилие растений? У нас их очень много.

Тебе это нравится?

Я очень люблю все это дело. Растения у нас везде: в коридоре, в комнатах, на кухне и даже в ванной. И это очень хорошо.

А как же вы бываете в отпусках?

А мы не бываем в отпусках. За недельный же отъезд они пьют из специальных банок с водой.

И выживают?

Ну, самые капризные давно погибли. Доставшиеся, видимо, притерпелись.

Диалог не по существу. А может быть, по существу

- Ну и вопрос напоследок. Для чего мы живем, Андрей?

- Ну, ты дал! Я с удовольствием узнал бы это от тебя. Скажи, я запомню и буду жить в соответствии.

- Не выйдет. Интервью даешь ты.

- Жить нужно просто ради жизни. Даже не разгадав ее смысла, я с удовольствием прожил бы еще лет пятьсот.

От первого лица

…Сегодня я перестал читать вообще, и это меня очень огорчает…

…Мы не крупнейшая типография и никогда таковой не станем. По двум причинам. Потому что не сможем. И потому что не хотим…

…Совсем остановиться, конечно, нельзя. Как говорил мой приятель, если устал – отдохни. Но ты уже не будешь бойцом революции…

… Понимаешь, я живу в охотку. Я этой жизнью не обременен…


+7 (495) 787-06-77

ул. Амурская, д. 5, стр. 2
Москва, 107497

© 2010-2017, Типография Август Борг